Стопка тихо звенит под рукой.
-- Хочешь - пей. А не хочешь - так вой!
Но твой взор тщетно шарит вокруг.
-- Не увидишь ты луны, милый друг.

В этом городе смог в небесах
Стал завесой да на божьих глазах.
Дым заводов, чад тысяч машин.
Деньги - власть. Жизнь - иллюзия, дым.

Одуванчиков трепетный строй
Погребён под жестокой косой.
-- Так и ты, человек. Не светись.
Будь как все. А не можешь - заткнись!

Что имеешь ты в банке, дружок?
-- Миллион? Ну, возьми пирожок.
Ведь никто и не спросит: "Где взял?"
-- Что, украл? Молодец -- убежал!

А кредиты - это тоже твоё.
Дядя добренький - и дал на жильё.
И лет двадцать теперь будешь пахать.
Кабалой до крови шею стирать.

-- Что, нехватка? Дети просят ещё?
Ну, родителей тряхни: "Дай моё!"
Ты ведь помнишь, задолжали они?
Недодав материнской любви...
---------------------
Так что вывод: Бог о нас позабыл.
Правит бал золотой исполин.
-- Чувства? Глупость! А честность - то грех!
Капитал ведь из плотских утех...

Вот уволюсь с работы, стану прощать себя за целый год бездарно потраченной жизни - и сразу начну искать плюсы в прошлом.
-- Надо же как-то оправдать себя, любимую!
Перед самой собой.

Вернее, перед той маленькой девочкой, что когда-то плакала. Тихо, завернувшись под одеяло,
-- Чтобы отчим не услышал, Забыл о ней, как постоянно забывала мама. И не бил...
И девочка мечтала, что "вот вырастет, вот вырвется из этого ненавистного дома..."

Выросла. Вырвалась. А что изменилось?

Та же наивность в отношении людей. Та же доброта. Та же открытая улыбка в их адрес.
И та же насмешка, издевательства в ответ.
Потому что не умею "поставить себя!"
Позиционируя (тьфу, слово какое!) себя так, чтобы это они нуждались в тебе.

А не ты в них.

Вот права была моя бабушка: "Простота -- хуже воровства".
Вернее -- доброта.
Ведь люди имеют лишь налёт человечности. Маску.
А внутри были и остаются волками.

Уважая лишь сильного. Уничтожая слабого.
И боюсь, что однажды наступит момент, когда и у меня "сорвёт крышу" долготерпения.
А мой волк вырвется наружу...
Чтобы защитить вот того ребёнка.

Которого. Никто. И никогда. Не защищал!